Быстро. Коротко. Интересно
Телеграм-канал It'sMyCity
Подпишись на нашу группу в Facebook

«Мы озвучиваем созвездия»

Три американских композитора о творчестве, академической сцене Калифорнии и криках китов

«Мы озвучиваем созвездия»
08 декабря 2017 18:39

Автор:
Дмитрий Ханчин

В конце ноября в Свердловской филармонии отыграл Московский ансамбль современной музыки: музыканты приехали с программой из произведений Джона Кейджа, Фредерика Ржевски, Дэвида Лэнга. А вместе с ансамблем Екатеринбург посетили три современных автора из США: Памела Мэдсен, Эрик Драйс и Вера Иванова.

Все они – яркие представители калифорнийской академической сцены. Мэдсен создает мультимедийные пьесы на стыке музыки, поэзии и видеоарта, Драйс – пианист-импровизатор, творящий на стыке джаза и авангарда, Иванова пишет произведения самого разного толка – от фортепианных элегий до электроакустических экспериментов. IMC поговорил с ними о взглядах на музыку и принципах импровизации, а также спросил, кого стоит послушать из современных академических композиторов.

Вера Иванова: «Кит оцифровался»

Фото: официальный сайт Веры Ивановой

– Вы родились в России, учились в Англии и работает в США. Вы считаете себя русским композитором, европейским или американским?

– Думаю, я навсегда останусь российским композитором по содержанию своего творчества, а география – вопрос вторичный. Как и многие современные композиторы, я являюсь наследницей европейского авангарда, но сейчас немножко отхожу в сторону, мне хочется найти что-то свое. Я надеюсь, что еще долго буду оставаться в поиске и находить новые, все более и более интересные вещи.

– Ваше произведение называется «Электростатический кит». Что это за кит?

– Однажды я пролетала на самолете над тихоокеанским побережьем и увидела стаю китов, плывущую в воде. На тот момент я уже давно хотела написать произведение для солиста Московского ансамбля современной музыки – кларнетиста Олега Танцева. Я увидела китов, и это натолкнуло меня на мысль, что тембр басового кларнета похож на зов кита. Позже я нашла этот семпл и стала его обрабатывать. В процессе электронной обработки кит значительно оцифровался – так он и стал электростатическим.

– Что сейчас происходит с современной академической музыкой в Америке?

– Очень много стилей и направлений, все зависит от географии. Все композиторы, произведения которых мы играем в нашем туре, живут в Калифорнии. Там сильно влияние Голливуда, но «наши» авторы не подвержены этому влиянию. У Памелы Мэдсен свое направление – в ее творчестве много импровизации и работы с конкретным местом, ландшафтом. Ее муж Эрик Дрисс – джазовый композитор и пианист. Сама я часто пишу для камерных составов и сольных инструментов.

– Кого из современных американских композиторов вы бы посоветовали послушать?

– Дэвид Лэнг. Джеймс Тенни. Джулия Вольф, два года назад получившая Пулитцеровскую премию за свою ораторию про шахты. Джеймс Диллон. Энн ЛеБарон – она даже ставила в Казахстане свою оперу. Los Angeles Percussion Quartet. Также могу выделить группу Sleeping Giant – они исполняют безумно динамичную и сконцентрированную музыку.

Памела Мэдсен: «Я собираюсь написать пьесу о путешествии по России»

Фото: Гоша Сапожников

 

 

– Ольга Иванова сказала, что в ваших работах много связи с конкретными местами – расскажите об этом поподробнее.

– Произведение «Sea Change» связано с океаном. Пьеса вдохновлена местом, где я живу – в Калифорнии, на берегу океана. При этом, в название также заложен еще один смысл – смена музыкального стиля. Я меняю стиль от сложного европейского к минималистскому американскому.

– А о чем другая ваша пьеса – «There will be stars»?

– Эта пьеса вдохновлена Полиной Аливерос. Она – мой учитель по «глубокому слушанию». Это техника, когда ты погружаешься в глубокую мелодическую медитацию. Полины не стало год назад. Это очень значительное для меня произведение.

– Каковы ваши впечатления от поездки по России?

– Я уже была в России, даже писала пьесы об этой стране, и очень рада вернуться сюда вновь. С участниками Московского ансамбля современной музыки я познакомилась, когда они приезжали в Лос-Анджелес, и теперь они пригласили меня сюда. Работа с ансамблем – прекрасный опыт, потому что они – настоящие перфекционисты.

Я собираюсь собирать новью пьесу о своем путешествии – для этого я внимательно слушаю и запоминаю все, что происходит.

– А кого из русских композиторов вы могли бы выделить?

– София Губайдуллина и Галина Уствольская.

Эрик Дрисс: «Лучшие произведения написаны моей женой»

Фото: Гоша Сапожников

– Эрик, какие произведения из представленных на концерте вам больше всего нравятся?

– Лучшие части программы написаны Памелой Мэдсен. И я так говорю не потому, что она – моя жена! Это пьесы «Sea Change» и «There will be stars».

– Вы известны как пианист-импровизатор – какова доля импровизации в этих пьесах?

– В импровизации я работаю с маленькими звуковыми фрагментами, прописанными заранее. Есть несколько путей. Вариант первый – я не отступаю от того, как эти фрагменты написаны, просто по-своему распределяю их внутри произведения. Вариант второй – я решаю, как тот или иной фрагмент можно переформулировать, раздробить. В произведении «There will be stars» я не отступаю от написанного Памелой текста. Другое дело, что кроме данных нот, там нет никаких других констант. Исполнители могут работать в любом порядке, включаться и выключаться тогда, когда им захочется. Тут важно понимать, что ансамбль, исполняющий это произведение, обращается к небу, залитому звездами. Сама идея заключается в том, что есть некий купол звезд, сложенные вместе ноты служат созвездиями, и мы озвучиваем эти созвездия.

– Что такого особенного в калифорнийской музыкальной сцене?

– В крупных городах всегда есть разнообразие стилей и музыкальных сцен. Если мы посмотрим на пример Лос-Анджелеса, то разнообразие вызвано тем, что там большое значение имеет киноиндустрия. Индустрия создают рынок и рабочие места, рабочие места занимают музыканты, и в итоге кино влияет на стилистику, на то, как работают музыканты. В качестве примера можно привести Ханса Циммера. Оркестровки, которые он делает, очень странные, они отличаются от живого сеттинга. Эти отличия возможны благодаря тому, что Циммер работает с заказом внутри кино.

Посадить восемь наборов барабанщиков, которые будут отыгрывать один и тот же ритмический рисунок для саундтрека к «Супермену» – это не то, до чего ты дойдешь, если работаешь в обычном оркестровом зале и готовишь концерт

Циммер в данном случае – пример таланта, помещенного в условия, которые вынуждают его преодолевать границу между традиционной классической музыкой и тем вызовом, который ему ставит кинозаказ.

В Лос-Анджелесе и других крупных городах композиторы все чаще работают с технологией, и технологии используются ими в самых разных условиях, начиная от домашней студии, и заканчивая профессиональной. Доступность новых медиатехнологий имеет влияние и на сцену классической музыки. Новые композиторы работают с новыми средствами выразительности.

Главное фото: Московский ансамбль современной музыки / meloman.ru

Теги