Быстро. Коротко. Интересно
Телеграм-канал It'sMyCity
Подпишись на нашу группу в Facebook

«Здесь бетон и стекло другие»

Основатели архитектурного бюро Yacheyka о конструктивизме, творческих кластерах и квартальной застройке

«Здесь бетон и стекло другие»
29 сентября 2017 18:48

Автор:
Вячеслав Солдатов

В Екатеринбурге готовится к открытию музей–ячейка F, проект выставочной площадки, посвященной архитектуре Моисея Гинзбурга. Сейчас в доме на Малышева, 21/1, где разместится музей, работают художники и архитекторы. И одну из ячеек занимают Елена Мамаева и Петр Любавин, основатели бюро Yacheyka. IMC поговорил с ними о том, чем их привлекает конструктивизм и как влияет на собственные работы.

– С чего началась «Ячейка»?

Елена Мамаева: Начнем с самых истоков. Архитектура у нас – это семейное. Мать – архитектор, все друзья – архитекторы, то по–другому и не могло получиться. Петр с детства в этом «варился».

Петр Любавин: Я больше ничего и не умел, смотрел книги, проекты архитектурные. Вообще, у меня был вариант пойти заниматься музыкой. Кстати, отголоски этого сейчас и в бюро. У меня тут и гитара, наверху – труба. После архитектурного института пошел работать к Борису Демидову и отработал там шесть лет. Параллельно у нас были общие проект и постепенно появилась «Ячейка». Само название бюро как форма образовалось года два назад.  

Е.М.: А это место тоже появилось неслучайно. Мы с Борисом Демидовым часто пили кофе в кофейне поблизости, любовались Домом Уралоблсовета и думали: «Ну вот же то, что мы хотим!». И однажды зашли и решили снимать тут помещение. Сперва сняли верхнюю, а потом и нижнюю ячейку.

П.Л.: После того, как переехали помещение, то стали появляться большие и интересные проекты. Постепенно стали сотрудничать с Ельцин Центром, Уральским ГЦСИ – это мы делали вместе с архитектором Ашотом Карапетяном.

– Что разрабатывали?

П.Л.: С Ашотом делали дизайн выставок «Август 91–го», «Неизвестный», «Единомышленники» – это получилось во многом благодаря участию директора Арт–галереи Ельцин Центра Ильи Шипиловских. Параллельно с этим работали над другими проектами, например, делали планировки пентхаусов в доме, где раньше был завод ОЦМ, частные дома. Спектр получается достаточно широкий.  

Фотовыставка Август-91 в Арт-галерее Ельцин центра. Архитекторы: Петр Любавин, Ашот Карапетян

Конкурсный проект реконструкции кинотеатра "Пушкинский" в Москве.  Пётр Любавин, Антон Меркулов, Ирина Соловьева

– Вы чувствуете, что место накладывает отпечаток на ваши работы?

Е.М.: Да, конечно. Мы, конечно, за бетон и за стекло, но здесь бетон и стекло другие.

– О вас стали писать общероссийские медиа, недавно Артемий Лебедев оценил песочницу у Ельцин Центра. А какой проект вы назвали бы самым значимым для «Ячейки»?

П.Л.: Сложно сказать, потому что с разными людьми «Ячейка» получается очень разной. Из значимых – один из первых в городе проектов частных жилых домов, первый проект джазового клуба (Everjazz), также мы одними их первых после долгого перерыва стали заниматься дизайном выставочных пространств. Самым популярным в СМИ стал проект гигантской песочницы у Ельцин Центра, поработать над которой нам предложил сотрудник ЕЦ Алексей Кукарин.

Песочница у Ельцин Центра. Архитекторы: Петр Любавин, Ашот Карапетян

Е.М.: Причем, много того, что мы делаем, относится к нам не только как работа, но с какой–то человеческой стороны. Когда стали заниматься выставкой про путч 1991 года, то я сразу вспомнила, как была на площади 1905 года. При создании проекта Everjazz участвовал Борис Демидов, один из знатоков джаза. И то, что мы сейчас в конструктивистском офисе, тоже говорит о важном. Екатеринбург знаменателен тем, что здесь везде комплексы, а не отдельные здания, как в Москве или Петербурге. И мы всегда старались популяризировать конструктивизм в каких–то своих кругах

– Что касается конструктивизма: скоро в этом здании откроется музей, посвященный работам Моисея Гинзбурга и собственно Ячейке F. Насколько этот проект важен для города?

Е.М.: В России таких музее почти нет: разве что дом–музей архитектора Мельникова в Москве. Там ничего не менялось с тех пор, как там жил Мельников – открываешь шкаф, а там лежит цилиндр, который он носил.

П.Л.: Сейчас идет реконструкция Дома Наркомфина в Москве, который тоже проектировал Гинзбург. И одну из ячеек тоже отдадут под музей. Так что будет два музея, в Екатеринбурге и Москве, можно будет сравнить.

– Сейчас эти ячейки арендуются под офисы. А может ли со временем Дом Уралоблсовета стать каким–то необычным офисным центром, где работают дизайнеры, архитекторы, художники?  

П.Л.: Раньше здесь сидели разные и очень странные компании, у которых были навалены клетчатые рыночные сумки, но постепенно они съехали, и теперь тут в основном художники. Нам бы хотелось, чтобы тут работали люди с яркими проектами.

Е.М.: Можно сказать, что сейчас тут уже образуется определенный творческий кластер. Здание ценится у определенной публики, поэтому помещения долго пустыми не стоят.

Проект офисного здания на ул. Мамина-Сибиряка в Екатеринбурге. Архитекторы: Борис Демидов, Петр Любавин

– А какие помещения в городе еще могли бы быть такими точками притяжения?  

Е.М.: Гостиница «Исеть». Сейчас ее судьба неизвестна: ее передали Свердловской области, и что там будет – непонятно.

П.Л.: Есть «Дом Печати», там сейчас работает много заведений. Изначально была идея полностью реконструировать, но сейчас собственник сдает только часть помещений, и все. Кстати, у приборостроительного завода, где сейчас Уральская биеннале, было много проектов – например, построить там «горизонтальный небоскреб».

Е.М.: Он, кстати, прекрасно бы смотрелся. В Екатеринбурге любят строить вертикали, а горизонтальных фасадов мало, а городу как раз нужны они.

Выставка Эрнста Неизвестного в  Арт-галерее Ельцин центра. Петр Любавин и Ашот Карапетян

П.Л.: А что касается «Ячейки», то тут можно было бы сделать идеальное жилье – большие окна, высоченные потолки. Но сейчас его уже не приспособить для этого, так как здесь нет санузлов. Да и если уж реконструировать, то нужно реконструировать весь комплекс, а не только ячейки в Доме Уралоблсовета. Но здесь столько собственников, что сделать это почти невозможно.

Е.М.: И фактически сейчас современные архитекторы вернулись к этим же принципам – как раз это мы видим в квартальной застройке.  

Четвертая Уральская индустриальная биеннале современного искусства. Петр Любавин, Ашот Карапетян. Графический дизайн: Ирина Коротич

Конкурсный проект спа-центра в Латвии. Петр Любавин, Ирина Соловьева

Частный жилой дом в поселке Карасьеозёрский под Екатеринбургом. Архитекторы: Петр Любавин, Елена Мамаева

Теги