13 мест. Восемь десятилетий

Путь художника: Екатеринбург Виталия Воловича

Подпишись на нашу группу в Facebook

«Так долго мы не задерживались пока нигде»

Художники-резиденты «Дома Метенкова» о НЛО и вере в широком смысле слова

«Так долго мы не задерживались пока нигде»
14 июня 2017 12:00

Автор:
Ирина Ризнычок

В «Доме Метенкова» готовят очередную порцию «Новых историй Екатеринбурга». Гостями екатеринбургского музея стали фотографы Артур Бондарь и Оксана Юшко. Они ставят неудобные вопросы, исследуя границу между научным и сказочным. До того, как новый проект ребят будет представлен на отчетной выставке в «Доме Метенкова», автор IMC выведал некоторые секреты их работы и поговорил о том, о чем обыкновенно принято молчать.

Как появилась идея отправиться в Екатеринбург и принять участие в проекте арт-резиденции «Дома Метенкова»?

Артур Бондарь:  Впервые мы услышали о «Новых историях Екатеринбурга» на фестивале в Пущино от Сергея Потеряева (Уральский фотограф и куратор «Дома Метенкова». - Прим. ред.). Я предложил Оксане подать заявку для работы над совместным проектом.

Вы были раньше в Екатеринбурге и чем интересен наш город?

А.Б.: В Екатеринбурге я был уже три раза, город мне нравится по своему темпу, а компактностью он напоминает Киев. Но приезжал я обычно зимой, и Екатеринбург для меня был таким грязно-белым. Я предложил Оксане поехать именно в зимнее время, но потом мы поняли, что зима - не лучшее время для того проекта, над которым мы собирались работать. Потом мы определились, выбрав май-июнь. Позже, когда смотрели вашу погоду этой зимой, очень радовались тому, что запланировали резиденцию в начале лета.

Оксана Юшко: Мне важно чувствовать город, и много передвигаться пешком, поэтому летние месяцы удобней. Я была в Екатеринбурге, Асбесте, Каменск-Уральском по работе. Мне было интересно поехать, но пугал срок пребывания – два месяца. Так долго мы не задерживались пока нигде. Самой долгой нашей резиденцией была американская (в 2014 году в Кентукки): она длилась месяц. У нас в принципе очень мобильная жизнь, и осесть на два месяца – для нас почти немыслимо.

А.Б. Сказать, что мы «осели», нельзя: Оксана съездила в Кемерово, я только что вернулся из Москвы. 

У вас быстрый темп жизни, а как вы оцениваете темп нашего города?

А.Б. По ощущению в Екатеринбурге люди особо не спешат.

О.Ю.  Да, здесь многих нужно раскачивать. Например, сейчас я работаю с фондами.  Меня спрашивают: «До какого числа вы здесь будете?» Я отвечаю, что до конца июня. «О, до конца июня, тогда позвоните завтра, мы вам всё подберем», - слышу в ответ.

Когда я звоню туда снова на следующий день, мне говорят: «Напомните, пожалуйста, о чем мы с вами вчера говорили?»

А.Б. Договариваюсь с человеком на съемку, он мне говорит, что сейчас не может говорить и перезвонит через 15 минут. Проходит пять часов, он не звонит: всё, этот день уже пропал.  Утром спрашиваю, какие у него планы. Он говорит, что позвонит в обед. В обед созваниваемся – договорились ориентироваться на вечер. Хорошо. И тишина. День проходит. Два дня тратятся просто на разговоры.

О.Ю. Это не значит, что мы хотим подстроить город под себя. Нет, наоборот, мы под него подстраиваемся и замедляемся. И, может быть, к концу месяца мы тоже станем такими же плавными и медитативными. Это не хорошо и не плохо, просто констатация фактов.

Артур Бондарь. Пейзажи войны. 2016-2017

У вас большой опыт участия в совместных проектах. Как удается сработаться?

А.Б. Совместный проект – это всегда вызов. Это как семья, для которой главными являются ответственность и компромисс. Если ты понимаешь, что что-то для проекта будет лучше, то ты можешь подвинуть свое эго художника и фотографа, в пользу общей цели.

О.Ю. Коллективный проект – это хор. Его сила – в разном звучании голосов. Мы много участвовали в таких проектах: когда только познакомились с Артуром, вместе делали совместный проект про Грузию и Абхазию, до этого я несколько лет работала в проекте «Грозный: девять городов» с Ольгой Кравец и Марией Мориной.

Давайте поговорим о принципах вашей работы в проекте для «Новых историй Екатеринбурга».

О.Ю. Артуру важна изначальная концепция, с которой он приезжает на место. Он придумает всё в голове, а потом собирает визуальный материал.

А.Б.  Для меня просто приехать на место – это абсолютно бесполезно. Если у меня нет идеи, то это будет просто впустую потраченная пленка.

А.Б. Когда мы приехали в Екатеринбург, всё, что я знал об этом городе, – это расстрел царской семьи, Ельцин центр и конструктивизм.

О.Ю. Артур сначала хотел делать проект, связанный с революцией. Но в связи юбилеем 1917 года, их появилось так много, что эта тема стала вызывать отторжение. 

Оксана Юшко. В поисках островов. 2014-2016

А.Б. Да, если я вижу много фотографов в одной теме, я просто разворачиваюсь и ухожу. К тому же, я понял, что не смогу сказать здесь что-то принципиально новое: я не так силен в истории России, как Украины. Мои проекты об Украине получались глубокими и многослойными благодаря знанию истории, политики, религии. О России я знаю не так много. Я учусь, но пока у меня недостаточно знаний.

О.Ю. Казалось бы, у всех, кто родился в Советском Союзе, один бэкграунд. Но это не так: например, Артур рос уже в независимой Украине - смотрел другие новости и читал другие учебники, поэтому ему менее привычно работать с темой российской истории.

А.Б. Когда у тебя есть фундамент, на этом можно строить.

Артур Бондарь. Подписи войны. 2010-2016

Теперь расскажите, пожалуйста, о своем проекте, приоткройте карты.

А.Б. О Екатеринбурге я знал две-три темы, с которыми можно работать лично мне. Но когда я приехал, они меня не заинтересовали. Я стал искать дальше. Мне было сложно ограничиться одним Екатеринбургом, тем более что Урал для меня был весь потемки.

Я начал читать про Урал и оказалось, что это одна из самых аномальных зон в России и самое наибольшее количество свидетелей НЛО именно здесь. Причем, из местных об этом мало кто знает.

Но если наберете в поисковике «Урал», то вам сразу выпадет тысяча ссылок на эту тему.

О.Ю. В Советском Союзе эта тема была табуированной. Если человек говорил, что видел НЛО, то его считали неадекватным или вообще в психушку отправляли.

А.Б. В СССР было множество военных летчиков, которые сталкивались с неопознанными летающими объектами. После этого их целыми экипажами отстраняли от полета или отправляли в психбольницу. Людям, выросшим в Советском Союзе, очень сложно говорить на эту тему, но находятся те, кто может поделиться своим опытом. Молодые люди готовы об этом говорить и не видят в этом ничего особенного.

Вы уже нашли таких людей и работаете с ними?

А.Б. Да, работа идет. Я вчера двух человек интервьюировал, ездил в Чебаркуль, где метеорит упал, сейчас не буду раскрывать всех карт, но там тоже есть связь с «ними».  

О.Ю. Когда я ездила в Верхотурье, то спросила у водителя, бывшего летчика: «А вы видели НЛО?» Он ответил: «Знаете, видел». На меня моя коллега так косо посмотрела, поэтому чтобы никого не шокировать, я взяла у него номер телефона для Артура уже после поездки.

На первый взгляд, тема НЛО скорее подходит желтой прессе, чем фотопроекту. Что именно в ней зацепило?

А.Б. Я верю своим глазам и в научное объяснение, но мне интересно узнать, где та грань, когда то, что мы не можем объяснить научно, переходит в разряд мифологии. В целом наш проект про веру. Моя часть проекта – про веру в аномальное.

Оксана Юшко. Грозный: Девять городов. 2009-2014

А часть Оксаны о чем?

О.Ю. Вначале меня привлекли бажовские сказы. Для меня они про самоидентификацию. Они были созданы для людей, которые работали в шахте, и им надо было верить во что-то светлое и доброе. Понятно, что бажовская тема уже заезжена.

Поэтому сказы были отправной точкой, дальше я перешла к теме добра и зла как таковой, и это привело меня к социальной тематике. В сказках добро всегда побеждает зло, а в жизни – не всегда так.

Через социальные фонды я нашла людей, у которых случились большие проблемы в жизни. Например, фонд «Аистенок» помогает женщинам в кризисных ситуациях. До этого я не раз работала с похожими фондами в разных городах. Очень важно, что и Артура и у меня проект не локальный: сейчас мы концентрируемся на Урале, но мы всегда сможем продолжить его. Мы не ставим себе границы.

Ваш проект тоже про веру?

О.Ю. Вера является ключевой в моей части проекта. Когда я спрашиваю своих потенциальных героев, во что они верят, то люди чаще всего делают серьезное лицо, потому что первая ассоциация с верой - это религия. Но я понимаю веру гораздо шире. Чтобы сбить этот настрой, я говорю, что мой муж Артур делает сейчас проект про веру в НЛО. И это работает отличным переключателем, который я использую.

А.Б. Когда они слышат, что есть такие люди, которые верят в НЛО, то понимают: говорить про веру им можно всё, что угодно.

Вера – связующая тема двух ваших проектов?

А.Б. Еще и тема сказки. То, что люди не могли объяснить, они передавали в сказах, НЛО – это ведь тоже своего рода «сказки для взрослых». 

Как планируете визуализировать ваши исследования?

А.Б. Я обычно работаю с темами, которые сложно показать: как ты покажешь НЛО, которого нет? Да, конечно, если повезет – ты его сфотографируешь, если оно неожиданно покажется в небе. Я ищу неординарные пути решения. У нас в стране нет культуры верования в НЛО: в США есть специальные туры в места, где люди контактируют с НЛО, это очень развито в Италии. В своем предыдущем проекте «Тени Звезды Полынь» про Чернобыль мне было интересно показать дух зоны, который сложно визуализировать в фотографии. То же самое с НЛО – я ищу, как эту тему показать. Проект будет многоуровневым: помимо фотографии там будут ролики из социальных сетей, которые я нашел в интернете и анализировал, интервью с людьми, у которых есть опыт встречи с аномальным, исторические материалы.

Какие из реализованных проектов «Новых историй» оказались ближе всего?

О.Ю. «Хорошая история» Кати Юшкевич – отличный проект. Мне нравится, что все предыдущие истории были направлены на взаимодействие с местным социумом, и мы тоже стараемся сделать что-то, что останется здесь для людей.

А.Б. Самое большее, что мы можем оставить, - это вопросы. Чтобы люди, которые здесь живут, услышали эти вопросы и постарались сами найти на них ответы. Мне кажется, что это самое главное, что мы можем здесь сделать.

Напомним, в 2016 году «Дом Метенкова» стал победителем в грантовом конкурсе «Меняющийся музей в меняющемся мире» Благотворительного фонда В. Потанина с идеей арт-резиденции «Новые истории Екатеринбурга». 

Теги